Глава 4. УСЛОВИЯ ТРУДА И ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ САМОЧУВСТВИЕ ПЕДАГОГОВ#

Дистант с точки зрения преподавателя как работника#

Дистанционное образование создает такие формы учебного процесса, которые оцениваются опрошенными не только с образовательной, педагогической точки зрения, но и с позиции работников университета. Это прежде всего возможности цифровой эпохи создавать множественные пространства активности, свободно организуемые и монтируемые между собой в разнообразные комплексы. Исследованием выявлено позитивное отношение опрошенных к таким возможностям, как:

• возможность работать из дома — 36% ответов от числа опрошенных;

• заочный характер учебного процесса — 23%;

• отсутствие привязки к расписанию (асинхронная доставка и пользование материалами курса) — 19%;

• возможность работать на нескольких рабочих местах, в других вузах — 7%;

• безличный характер общения — 2%.

Дополнительно названы сам процесс, свобода и гибкость, возможность которых дает фактор асинхронности. При этом критикуется его нарушение и несоответствие декларируемых преимуществ реалиям университета:

Отметила как положительный момент, но в реальности он нивелировался требованиями привязки к расписанию / а разве была асинхронная доставка материала? Это ложь! в 8 утра как сыч в онлайн выходила.

Ответами опрошенных еще не раз подчеркивается возможность использования инновационных технологий, в том числе возможность работать на домашнем оборудовании, которое не глючит, как в университете, и, конечно, экономия времени на дорогу. Заявляют о том, что в дистанционном образовании им ничто не нравится, те же 33% опрошенных, что и в других разделах анкеты.

Взрывной рост трудозатрат — квинтэссенция проблематики дистанта#

По результатам независимых исследований, проведенных многими вузами и социологическими службами, хорошо известно, что при переходе на дистанционное обучение у преподавателей резко возросли затраты труда¹. Высокую и существенную степень роста объемов трудовых усилий отмечают 70% опрошенных, затрат умственного труда, интеллектуального напряжения — 51%, эмоциональной нагрузки — 59%. При этом 70% опрошенных отметили сужение возможностей отдыха по сравнению с обычным режимом работы (51% — высокую и существенную степень или еще 19% — достаточно заметную). Эти показатели сопровождаются упоминанием случаев стресса и ухудшения здоровья, на что указали 80% респондентов (35% — «неоднократно», 45 — «иногда»).

Лишь половина респондентов могли в качестве отдыха смотреть кино по телевизору и читать книги, только треть указали на возможность выспаться в выходные дни, и самой большой удачей можно было считать прогулки в городе, чаще всего, поздно вечером после снятия ограничений, и возможность уехать на дачу, в деревню — подышать свежим воздухом, просто подвигаться физически, дав отдых голове, — но тоже с ноутбуком. На остальное:

Нет ни времени, ни сил / никаких (возможностей отдыха — О. К.) / работа без отдыха в том числе и по ночам / работала по 14–15 часов каждый день (без выходных) / Я бы хотела это все делать (из перечисленного в вопросе анкеты — О. К.) но свободного времени не было совсем главным образом из-за нервозности руководителей, которые требовали ежедневных отчетов и выполнения бессмысленной лишней работы / когда это делать, когда работаешь по 12 часов подряд? Я отдыхать не имею права так как надо кормить две семьи.

Мы видим, что даже в описание отдыха вторгаются мотивы перегруженности рабочими задачами, а вместе с ними директивные указания начальства. Управление удаленной трудовой деятельностью, ее глубокое администрирование, а значит, и незримое присутствие начальства проникают в жизненный мир работников образования и становятся участниками их домашней жизни шире, чем раньше.

Особенности управления удаленными формами образования#

В период пандемии по всей стране масштабно усилился административный контроль за образом жизни граждан, что объяснялось необходимостью сдерживать эпидемию, и было воспринято в обществе в основном с пониманием. Одновременно обозначилась тенденция к перераспределению административного управления от центра к регионам и от управляющих офисов — к индивидуальным исполнителям, работающим удаленно. Причем удаленный способ работы демонстрировал довольно высокую эффективность индивидуальной самоорганизации. Дистанционное образование волне вписалось в эту тенденцию, опираясь на такие привлекательные качества, как асинхронность и распределенная локальность учебного процесса. Эти факты подкрепляют уверенность в эффективности так называемых «кризисных методов управления», когда решение проблем сопровождается ослаблением централизованного контроля и делегируется «на места», то есть приближает регуляцию процессов к локусу их критического проявления. Подобные подходы нередко дают лучший результат, так как способны учитывать большее количество деталей и особенностей протекания ситуации.

Фактически именно возможность самоорганизации в локальном пространстве помогла преподавательскому корпусу системы образования в кратчайшие сроки перестроить свою работу и этим купировать кризис. Тем острее воспринимались педагогическим сообществом попытки жесткого контроля работы (и без того забюрократизированной донельзя) из центральных и линейно-функциональных офисов университета.

Уровень такого контроля за своей дистанционной работой в период пандемии преподаватели оценили по-разному: 40% опрошенных — как достаточный, 30% — как избыточный и еще 27% затруднились с оценкой по этому параметру. Во всяком случае, недостаток в нем испытали только 2% респондентов.

Особенности труда преподавателей в условиях высокого контроля должны быть изучены специально. Для кого-то он может служить организующим фактором, для кого-то — наоборот, дезорганизующим. Так, в оценке эффективности контроля мнения опрошенных разошлись примерно в той же пропорции, как и в оценке его достаточности/недостаточности: считают, что контроль дистанционной работы способствовал качественной работе преподавателей 25% опрошенных, что не способствовал — 52% опрошенных, и около трети участников опроса затруднились с ответом. Однако то, что вызывало затруднения с оценкой в обобщенных формулировках анкеты, стало более определенным при их детализации. На вопрос «Какое влияние на Вашу работу в период внезапного и резкого перехода на дистанционные формы оказывали требования администрации?» были получены следующие ответы:

• были направлены на полезное взаимодействие сотрудников и администрации — 23% ответов от общего числа опрошенных;

• способствовали установлению порядка — 28%;

• делали работу более удобной — 19%;

• никакого особого влияния не оказывали — 10%;

• создавали дополнительную неопределенность — 31%;

• перегружали и без того напряженную работу — 53%;

• выглядели как формальность для отчета — 47%;

• демонстрировали недоверие к сотрудникам и студентам — 33%.

Иными словами, доля ответов о негативном влиянии контролирующих воздействий (в среднем 41% ответов) значительно превышает долю ответов о позитивном и нейтральном влиянии (в среднем 20% ответов). И это при том, что преподаватели как члены университетской корпорации достаточно хорошо понимали общий для всех характер возникших проблем: «В основном все старались, но некоторые моменты — полный бред, мешали работать».

Соотношение позитивных и негативных оценок взаимодействия работников с администрацией довольно стабильно сохраняется и в других замерах. Например, в оценке предложенной университетом технической помощи: такая помощь была своевременна и полезна — 42% ответов, предложена с опозданием и не всегда полезна — 27% ответов и помощь не оказана — 30% ответов респондентов.

Похожим образом оценивается и эффективный контракт как инструмент, регулирующий работу преподавателя в экстремальных условиях. По 5-балльной шкале он получил следующие оценки (табл. 5).

Таблица 5 Эффективный контракт как регулятор работы преподавателя в экстремальных условиях (% от числа опрошенных, оценка по 5-балльной шкале)#

Потребность в правовом регулировании#

Необходимость вводить удаленку в правовое поле была осознана быстро, и уже в мае 2020 года в Государственную думу был внесен законопроект № 957354-7, касающийся «определения полномочий по установлению порядка применения электронного обучения, дистанционных образовательных технологий при реализации образовательных программ»². Позже он был снят с рассмотрения, потому что, по свидетельству спикера Государственной думы Вячеслава Володина, получено «огромное количество сообщений по данному законопроекту с просьбой его дополнительно обсудить, не рассматривать в спешном порядке»³. Очевидно, что общество и профессиональные круги массово отреагировали на полузакрытый характер прохождения законопроекта через Думу, опасаясь, что дистанционное образование хотят под шумок узаконить как основное. Возможно, опасаясь не без причин…

Но и отзывая законопроект, спикер не говорит о необходимости его общественного обсуждения (такой формат вообще исчезает из наших практик, еще недавно продуктивных). Он обозначает дальнейший стимул довольно слабым выражением «хорошо бы посоветоваться», при этом указывая, с кем именно — с родительским сообществом, с учительским сообществом, вообще не упоминая высшее образование. Однако мы знаем, что педагогическое сообщество высказалось за более четкое правовое обеспечение дистанционной работы всего персонала системы — профессорско-преподавательского персонала вузов, учителей, всей системы образования (73% ответов). Оно считает, что в такой работе должны участвовать инстанции разного уровня, в том числе общественные организации. А именно:

• эксперты, юристы, специалисты по трудовому праву — 90% ответов от общего числа опрошенных;

• общественные организации вуза, школы, сообщества преподавателей, учителей — 56%;

• органы управления образованием — 37%;

• профсоюзы — 56%;

• Академия образования РФ — 28%;

• родительские сообщества — 16%.

Часть полученных в исследовании данных позволяет утверждать, что в лице опрошенных преподавателей педагогического университета вся социально-профессиональная группа «профессорско-преподавательский состав вузов» будет ожидать, что образование, включающее в себя те или иные анклавы дистанта, будет отрегулировано в организационном, правовом и финансовом отношении, а также с точки зрения условий труда и субъективного профессионального благополучия.

Надо сказать, что накануне ковидного кризиса сотрудники университета были своей работой скорее удовлетворены. В структуре кластера удовлетворенности трудом в этот период только по одной позиции ими было выставлено наибольшее число неудовлетворительных оценок — это «соответствие зарплаты преподавателей уровню интенсивности труда (нагрузка, трудозатраты)». Таким соотношением удовлетворены полностью только 14% опрошенных, еще 29% удовлетворены частично, а 57% опрошенных ими полностью не удовлетворены (табл. 6 и рис. 2).

Таблица 6 Удовлетворенность оплатой труда Фрагмент кластера «Удовлетворенность условиями труда», 2019 год (% от числа опрошенных)#

Очевидно, что распространение и упрочение дистанционных элементов в образовании остановить уже нельзя, и надо думать о его стабильных, а не форс-мажорных формах. В частности, об упорядочении использования институциональных возможностей и личных ресурсов людей. Абсолютное большинство университетских преподавателей, педагогов всех званий, должностей и статусов не считались с затратами своего труда и времени, отрывая их от личной жизни, отдыха, научной работы и подготовки публикаций. Они, кроме того, тратили свои денежные средства на обеспечение удаленного учебного процесса, оплачивая эксплуатацию и ремонт техники, интернет-трафик, расход электроэнергии и т. д. Мотивы компенсации этих затрат государством и образовательной организацией сегодня звучат слабо, только студенты, обучающиеся на внебюджетной основе, осмелились выступить с требованием снижения платы за обучение, не соответствующее их договорам⁴. Однако превращение дистанционных форм образования в стабильную институциональную структуру сделает такие требования неизбежными. В форс-мажорной ситуации посчитали правильным требовать компенсации личных средств на эту работу немногим больше половины опрошенных, но в условиях постоянной дистанционной работы из дома такая компенсация станет нужна по мнению более чем 80% наших коллег («безусловно нужна» — 59% и «скорее нужна» — еще 22%).

Что же мешает законодателям вынести законопроект, касающийся буквально каждого гражданина страны, на общественное обсуждение? В конечном счете — общеполитические установки на снижение доступа граждан к государственным решениям, и тут мы должны вернуться к оценке роли неолиберализма и менеджеризма в функционировании систем управления в стране вообще и в системе образования в частности, что сделаем чуть ниже.