Эпоха фиги в кармане. Жаргонизмы на основе фамилий большевистских лидеров: от Бухарина и Рыкова — до Владимира Путина#

Ен Йов Тен

DOI 10.55167/74c9380eadc5

Лексика жаргона в любом обществе строится путём переосмысления и метафоризации привычных «литературных» слов. В русском же языке возможность с помощью суффикса преобразовывать звучание почти любого существительного в уменьшительно-ласкательном или даже издевательском ключе открывает широкий простор для экспериментов. А отсутствие возможности высказать гражданскую позицию и подчиненное на протяжении столетий положение общества по отношению к российскому государству приводили к иным относительно принятых в правовых государствах (пресса, партии, профсоюзы, суды) формам выражения альтернативных мнений. И даже в периоды относительных свобод, например, после реформ Александра II, воспользоваться свободой слова могли далеко не все. Чтобы написать даже в либеральную свободную газету колонку или письмо, для начала нужно было быть грамотным. А таких в Российской империи, по данным переписи 1897 г., было всего 27% населения. Да и из этих 27% везунчиков далеко не каждый имел возможности выразить свою позицию в письменном виде.

Такие вот сложности с ответом на произвол властей в публичном поле приводили к развитию иных форм: частушки (часто матерные), анекдоты (часто политические), жаргонизмы. И чем более жестокой к своему «народонаселению» была власть, тем изощреннее становились попытки людей хотя бы полунамеком показать свое к ней отношение. Особенно ожесточился режим к 1930-м, и тогда же «слепленный» из этносов бывшей Российской империи — новый Советский народ активизировал свои речевые эксперименты в языковом подполье.

Был и Эзопов язык в литературе, театре, официальной культуре. Интеллектуалы незаметно подмигивали друг другу: «Эко я их уколол. Видел?». Писатели и драматурги создавали образы и ситуации, которые можно было прочитать двояко. Иногда официальная цензура видела лишь благопристойную версию и пропускала эти произведения культуры в общество. И тогда внимательный читатель искал и находил иной смысл и так необходимую в условиях внутренней оппозиции тоталитарному режиму поддержку. Например, Борис Пильняк в 1926 году смог опубликовать свою «Повесть непогашенной Луны», где намекал на то, что легендарный командарм Фрунзе мог быть на самом деле убит как потенциальный конкурент Сталина. Намекали на абсурд советской бюрократии в своих произведениях и Ильф и Петров. Печатался до начала 1930-х и Михаил Зощенко. А вот гениальное «Собачье сердце» было напечатано в типографии только лишь в 1987 году, до того тайно распространялось в самиздате. Но охват подобного протеста был относительно размеров всего советского общества небольшим.

А вот политические анекдоты были распространены повсеместно во всех так называемых классах: и в среде простого народа, и в среде так называемой советской интеллигенции. Власть воспринимала их как серьезное оружие своих внутренних врагов и оппонентов. Так, по статье УК СССР 58-10 («антисоветская агитация») в 1937–1953 гг., наиболее часто применяемой к «анекдотчикам», было осуждено порядка 900 000 человек. Не все они были наказаны именно за анекдоты, но среди репрессированных — значительная часть рассказавших политические шутки. В некоторых случаях рассказ всего одного анекдота мог привести к расстрелу. Например, в протоколе допроса сотрудника Кавказской железной дороги Павла Решетникова, датированном 1938 годом, указано: обвиняемый признался в том, что рассказал один анекдот антисоветской тематики, и утверждает, что больше никакой антисоветской деятельностью не занимался. Приговор — расстрел. С тех кровожадных времен к нашим, пока чуть менее кровожадным, уже современные авторы «перекинули мост»:

Построил нам Роскомнадзор
Меж поколений мост.
Мой дед сидел за анекдот,
Я сяду за репост

Еще одна интересная форма, которая, в отличие от анекдотов, остается в прошлых эпохах — частушки. Они были особенно распространены среди крестьянства и, выражаясь терминами тех лет, пролетариата, а также деклассированного элемента. Частушки высмеивали местные власти, колхозную систему или бюрократию, но маскировка под бытовой юмор и двусмысленность текстов обычно позволяли избегать прямых обвинений в антисоветской деятельности. Хотя исполнителей особенно дерзких частушек так же сурово наказывали. В 1931 году моя очень дальняя родственница спела частушку:

Всю милицию — в рукавицу.
Красну армию — в карман.
Переделаем Советы
На турецкий барабан.

Её арестовали, но отцу удалось как-то выручить дочь. Им повезло, в этом случае суровость наказания была компенсирована необязательностью его исполнения. В общем, удалось договориться.

Возможно, самой необычной формой сравнительно безопасно «оценить» результаты работы советских руководителей было использование кличек вместо официальных имен власть имущих и формирование особого рода жаргонизмов, сформированных на основе фамилий советских партийных лидеров. Этот продукт специфического общественного уклада и морфологии русского языка может многое рассказать о нравах той эпохи и даже о партийных интригах того времени. Приведу примеры подобных жаргонизмов и объясню историю их происхождения.

«Бухать» в значении «пить спиртное» связывают с названием знаменитого граненого стеклянного стакана, производившегося на стекольной фабрике имени Н.И. Бухарина в 1920–1930-е годы. Стекольный завод в городе Гусь-Хрустальный носил имя этого партийного вождя с 1924 по 1937. Граненые стаканы авторства знаменитой Веры Мухиной миллионными тиражами отправлялись в учреждения общепита огромной страны и были прозваны в народе сперва «бухаринский стакан», а потом просто «бухарик». Со временем церемония распития спиртного из этих стаканов со всеми сопутствующими социокультурными атрибутами стала называться «бухать». А опала Николая Бухарина, его последующий расстрел и разоблачения в прессе «подлых преступлений против советского человека» только укрепили в народе эту негативную коннотацию. Бухать, бухой, бухарь и бухарик — пожалуй, самые крепко отпечатанные в русском языке жаргонизмы подобного типа, т.е. сформированные из фамилии советских руководителей.

Еще одним предателем в 1920-е стал когда-то второй в партии после Ленина по влиятельности человек — Лев Троцкий. Вместе с кампанией по его разоблачению и коллективному осуждению в народ вошло выражение «врешь как Троцкий», которое приобрело форму «троцкать», то есть врать. Но это слово не стало устойчивым выражением, и его использование быстро сошло на нет. Возможно, употреблять выражение опасались потому, что сам Лев Давыдович оставался главным врагом Сталина дольше других, ведь он сумел бежать из СССР и вел активную оппозиционную деятельность из-за рубежа, пока не был убит в Мексике подосланным из Москвы агентом «госбезопасности» ударом в затылок альпинистским ледорубом.

Осталось в истории и не используется сейчас и слово «рыковка», означающее низкокачественную водку. Хотя термин этот упоминал сам Михаил Булгаков. 20 декабря 1924 года он записал в дневнике: В Москве событие — выпустили тридцатиградусную водку, которую публика с полным основанием назвала «рыковкой» (по имени Алексея Ивановича Рыкова — председателя Совета Народных Комиссаров СССР). Отличается она от «царской» водки тем, что на 10 градусов слабее, хуже на вкус и в четыре раза её дороже. Бутылка стоит 1 р. 75 коп.. А 29 декабря Булгаков добавил в дневник: Водку называют «Рыковка» и «Полурыковка». «Полурыковка» потому, что она в 30 градусов, а сам Рыков (горький пьяница) пьёт в 60 градусов. Получается, Алексей Рыков удостоился чести получить свой именной жаргонизм от народа за то, что в должности фактически советского премьер-министра подписал постановление об отмене «сухого закона», и первая же поступившая в продажу водка была прозвана его именем. После «рыковкой» стали обозначать исключительно низкокачественную водку, что стало синонимом «пойлу». Сам Рыков был также расстрелян в 1938 году, и водка тут не при чём.

Знаменитые «хрущёвки», и менее известные «брежневки» и «сталинки». Эти три слова возникли как разговорные ярлыки, отражающие связь эпохи с её типом жилья. «Хрущёвка» закрепилась в начале 1960-х сразу после начала массовой застройки советских городов панельными экономными пятиэтажками. И хотя эта программа позволила решить жилищные проблемы тем, кто ютился по коммуналкам и вряд ли бы без неё получил бы собственную квартиру, сами дома критиковались за низкое качество, потолки высотой всего 2,5 метра и маленькие комнатушки.

Термин «сталинки» появился в начале 1970-х как обозначение домов 1930-х — 1950-х годов постройки, то есть времен сталинской эпохи. Капитальные кирпичные здания, часто с лепниной, высокими потолками, просторными квартирами были, несомненно, престижнее «хрущёвок». Только вот строили нового жилья во времена правления Сталина относительно мало: с такими темпами удовлетворить потребность советских граждан в собственном жилье не получилось бы и через 100 лет. Соответственно, квартиры в «сталинках» получить могли только представители верхушки партийной и военной номенклатуры и узкая страта особенно привилегированных специалистов. Прозвать тип жилья именем вождя во времена самого Сталина по понятным причинам никто не решился.

Языковой ярлык «брежневка» зафиксирован еще в 1970-е, но получил широкое распространение уже в постсоветское время, когда сформировался рынок недвижимости и предприимчивое сообщество риэлторов для удобства работы начало активно классифицировать старый жилфонд. Панельные дома второй половины 1960-х — 1980-х годов постройки, как правило, девятиэтажные (в Москве, правда, «брежневки» — выше) — это «брежневки», которыми застраивали спальные районы советских городов в эпоху правления Брежнева.

Юрий Андропов, возглавлявший СССР с 1982 по 1984, сохранился в народной памяти не только как инициатор кампании по отлову на улицах советских городов прогульщиков работы, но и как 40-градусный напиток. «Андроповка» — так прозвали один конкретный сорт водки, который появился в продмагах в первый день осени 1983 года. От всех прочих эта водка отличалась тем, что не имела названия на этикетке. Но самое главное — бутылка стоила всего 4 рубля 70 копеек. Для сравнения: самая дешевая и популярная в то время водка под названием «Русская» продавалась за 5 рублей 30 копеек, а «Столичная», «Пшеничная» и «Московская особая» — по 6 рублей 20 копеек. С учётом современной моды на конспирологические теории о долгосрочном планировании чекистов, можно предположить, что это был продуманный пиар-ход по формированию позитивного образа нового генсека в народе. По дате выхода 1 сентября «Андроповку» также прозвали «школьная водка» или «первоклассница».

Приведенные примеры показывают, что самый живой отклик в глубинах советского народа вызывали две темы: жилье, т.е. крыша над головой, и выпивка, т.е. возможность скрасить или на время забыть унылую советскую действительность. Человеческая потребность в самовыражении и сопротивлении находила обходные пути, создавая уникальные культурные феномены, которые были тонким инструментом критики, формировали уникальный язык сопротивления, в котором слово, песня и шутка становились оружием.

В той стране, где двуличие было всеобъемлющей нормой, где рядовой специалист не мог и мечтать о жилье комфортнее и уютнее «хрущёвки» или «брежневки», где люди от «безнадеги» начинали «бухать по-черному» — там, в «городе трех революций» (точнее: трех плюс одной, бандитской) родилось оно. Оно окрепло и распространилось в период относительной свободы, заменив собой государство и забрав любые свободы обратно. Оно — Хуйло. Путин — Хуйло. Хотя правильнее так: Путін — хуйло. Это прозвище, высмеивающее бессменного президента России, родилось в среде молодых русскоговорящих украинских патриотов с востока Украины во время конфликта с пророссийскими силами в марте — апреле 2014 года. Впервые песня была исполнена 30 марта 2014 года болельщиками украинских футбольных клубов «Металлист» и «Шахтёр» на фоне российской аннексии Крыма.

И если допустить, что не все предопределенно и роль личности в истории имеет место быть, то именно многотысячные толпы, скандирующие «Путін — хуйло» не оставили шансов на мир между двумя странами. Ведь если скандируют там, то придет время, начнут и здесь. Если изживают советскую ментальность там, то начнут и здесь. Если сменяются поколения и правящие классы там, то… Оно не могло этого допустить и теперь долбит жилые дома и гражданскую инфраструктуру Украины своими ракетами и дронами, пытаясь погрузить когда-то добрососедскую страну во мрак и хаос. Оно выпустило шесть пуль в Бориса Немцова прямо у Кремля примерно за то же, за слова «Он ебнутый, этот Владимир Путин», что символично, произнесенные на русско-украинском форуме. Оно стало расправляться и продолжает делать это со всеми, кто способен говорить или хотя бы думать «Путин — хуйло»: сперва с лидерами, затем с простыми людьми. Оно пытается остаться в истории не хуйлом. Получится ли?

P. S. А что по водке? Водка «Путинка» тоже есть. И теперь это не просто жаргонизм. Это зарегистрированная товарная марка, доходы от которой поступают в «кошелёк» самого Владимира Путина. Такая вот капиталистическая надстройка на большевистский базис. Символично.

DOI: 10.55167/74c9380eadc5